Телефон:+7 (495) 749 26 31 Время работы: с 9:00 до 20:00


Лот № 29


Вигель Ф. Ф. Записки Филипа Филиповича Вигеля.

60 000 руб.

Издание `Русского Архива` (дополненное с подлинной рукописи).
В семи частях.

М.: Университетская типография, 1891-1893. — 224 с.; 240 с.; 189 с.; [2], 184 с.; 204 с.; 195 с.; [2], 39-256 с.
Издание в двух современных полукожаных переплетах.

Известностью своей Вигель обязан своим мемуарам о первой трети XIX века (доведены до 1830 года), которые, несмотря на желчность и пристрастность оценок, а также многочисленные неточности, служат первостепенным источником для исследователей того времени. Сам автор читал отрывки и у себя дома, и в многолюдных гостиных. Мемуары, долгое время ходившие в списках, опубликованы со значительными цензурными пропусками в «Русском вестнике» после смерти автора (1864) и пользовались широкой популярностью. Многие спешили оправдаться от суровых приговоров Вигеля и оправдать своих родственников или друзей. Множество исторических лиц прошло перед Вигелем. Он помнил вступление на престол Павла, знал Николая Павловича еще великим князем, видел семейство Е. Пугачева, соприкасался с масонами и мартинистами, посещал радения квакеров в Михайловском замке. В записках его проходят А. Кутайсов, князь А. Н. Голицын, поэт-министр Дмитриев, князь Багратион, И. Каподистрия, поколение Воронцовых, Раевских, Кочубеев. В Пензе, где в 1801-1809 гг. губернаторствовал его отец, он застал в качестве пензенского губернатора М. Сперанского, «как Наполеона на Эльбе», уже свергнутого и сдавшегося; при нем доживал свой век «на покое» Румянцев-Задунайский. Назначение Кутузова, все перипетии войны и мира, все слухи и сплетни об интригах и войне, немилость и ссылка Сперанского, первые смутные известия о смерти Александра, заговор декабристов — все это описано Вигелем в «Записках». Заканчиваются они кануном польского мятежа. Старосветский быт, дворянское чванство, старинное передвижение по убогим дорогам с приключениями и знакомствами в пути, служебные интриги — все это колоритно передано Вигелем в спокойной, неторопливой манере. В отношении отдельных личностей (таких, как Гоголь) Вигель узок и лицеприятен, впадая в пристрастность, граничащую с черносотенством.
возврат к каталогу